Немного о себе

Меня зовут Наташа Алаторцева. Я по первому образованию биолог, а потом уже художник. И поэтому в области моих интересов так или иначе оказываются растения, просто потому что они оказываются всё время в поле моего зрения.

О резиденции

Здесь я очень много ходила. Это была исследовательская резиденция. Я ходила, смотрела и пыталась понять, как тут всё живёт, как тут живут растения вместе с людьми. Как это выглядит, как это выглядело раньше. Чуть-чуть по документам, но многое разгадывается просто, если идёшь по улице. И потом мы что-то обсуждали с коллегами, которые здесь работают в Полярно-Альпийском саду. И надеюсь, ещё немножко обсудим.
И я собирала такой визуальный язык, в котором можно было бы описать такую прогулку по разным улицам Апатитов. Собирала точки встреч разных видов, и сколько их. Рисовала. Искала графические языки, более или менее упрощённые, которыми тут можно всё описать. Вот такая примерная резиденция.
Почему это здесь? Потому что здесь Север. И здесь растениям сложнее, они заметнее, потому что их мало, и они вообще живут здесь по-другому. И они оказываются, с точки зрения людей, в меньшей степени декорацией, чем в городе средней полосы, где их можно не замечать.
Здесь получается, что от них сильнее зависит общий облик и, собственно, какая-то среда для людей. Им стараются помогать. Здесь были всякие такие штуки вроде попыток сохранения участков природы в качестве парков. То есть я предполагала, что здесь это так, а оказалось, что это ещё как! Вот поэтому это здесь, в формате исследовательской резиденции. В итоге всё получилось.

Что дальше?

Я пробовала тут разные техники, которые начинала пробовать раньше, может быть, не так подробно. И именно технологическое так наковырялось что-то понемножку.
А ещё из заметных вещей — это то, как в связи с быстрым и коротким вегетационным сезоном, насколько по-другому образуется кроновое пространство деревьев, насколько далеко все виды друг друга пытаются и не успевают потеснить друг друга, пока растут, и насколько групповые посадки здесь могут существовать вполне успешно, а не только одиночные деревья. Это необычная для средней полосы штука.
Я, когда была здесь раньше, не приметила, что это до такой степени выражено.
И эта бесконечная черника в городе и другие лесные виды, которые, говорят о том, что это лесные территории местами прямо в городе.
На самом деле мне даже не хватило. В смысле, что я сейчас всё ещё хожу по городу и всё ещё вижу его с каких-то сторон, какие-то фрагменты, которые по-прежнему доскладывают мозаику представления, даже сегодня.
И я думаю, когда я обработаю то, что тут собрала, и соберу это в визуальные ряды. Может быть, зимой бы я увидела, как оно тут всё в не зеленом виде. Правда говорят, что это не очень легко переносимое явление — здешняя зима.
С одной стороны, здесь это был в основном сбор материалов, дальше просто надо это сделать. С другой стороны, прямо ощущение, что есть некоторый этап насмотренности, но как будто надо бы ещё.
А с третьей стороны, мы тут ходили, беседовали с ещё одной резиденткой, которая сейчас здесь, о наших других, космических затеях. С Настей Безвершук.
И надо сказать, что то, что не было частью этой резиденции, но о чём я параллельно думаю, — ещё парочка других проектов, в которых участвует космос.
Они тоже каким-то образом окажутся здесь. Потому что любое освоение Крайнего Севера и освоение дальнего космоса — это вещи, в какой-то момент оказывающиеся созвучными, вплоть до источников энергии.
Потому что эти атомные маяки используют такой же тип источника энергии, что и на спутниках для дальнего космоса. Потому что он даёт мало, но долго.
И это «мало, но долго» — очень объединяет дальние края друг с другом.

Где жить хорошо?

Хорошо жить кому?
Человеку хорошо жить там, как мне представляется, где хорошо жить растениям.
Здесь есть внезапно оказывающиеся тихими места. Это может быть где угодно.
Но, например, такое место в Дендрарии. Я в этом году первый раз попала в Полярно-Альпийский Дендрарий, и там под старым дубом, старым, взрослым, единственным дубом, похожим на дерево в этой местности, там даже комаров нет. Там тень и нет комаров.
Или, например, в городе есть какие-то дворы — где ты понимаешь, что здесь действительно тихо.
И вроде так всегда оказывается, что там кто-то растёт крупный. Для меня важно, чтобы это был кто-то крупный. И вроде тогда оказывается хорошо.
Дом, дерево — это всё.
Подозреваю, что это у людей, выросших в горах, не такая картина. И я даже слышала, что есть люди, которым деревья на голову дарят. Я знакома с такими, которым слишком они небо загораживают.
Может, не так важно Север или Юг. Просто на Севере мне очень дерево нужно. Это становится здесь заметно особенно.