О резиденции
Я считаю, что мне очень повезло. Я, наверное, не то чтобы сильно надеялась попасть: мне казалось, что это резиденция для уже чуть более сложившихся художников карьерно, чем я. Я внимательно изучила всё про Апатиты, прежде чем написать мотивационное письмо, искренне впечатлилась своей прогулкой по карте, наделала кучу скринов и отправила письмо с кучей восторженных восклицательных знаков. И забыла на какое-то время, потому что много было дел и сильных надежд как-то не было.
Поэтому когда мне пришло сообщение «Давайте созвонимся по поводу вашего приезда», я была в приятном шоке. Радость была ещё связана с тем, что Северное направление мне очень интересно. Я много лет уже смотрела в сторону Кольского.
План у меня был один, когда я ехала: хотелось сделать что-то, связанное с физическим путешествием, заколабиться с музеем освоения Севера, пройтись маршрутами первопроходцев или, может быть, углубиться в саамскую историю. Однако вся моя подготовка, проделанная заранее, упёрлась в случайность и стала нерелевантна.
А случайность произошла следующим образом: в первые дни мне посоветовали поехать в Кировск, подняться на гору на подъёмнике. Я по ошибке приехала не на ту гору и нашла там не тот подъёмник, бугельный. И подняться на неё не смогла, потому что он всё равно был закрыт. Погода была пасмурная, и чем выше я поднималась, тем сильнее расходился дождь, ливень, ветер. В общем, судьба была не на моей стороне, но зато, пока я туда шла, я проходила мимо здания заброшенного Дворца культуры, который стоит прямо на окраине города, ближе всего к горам. И оказалось, что это место — что-то на стыке Гордона Мата-Кларка и Тарковского, особенно в этот период — конца лета, начала осени. Совершенно невероятное место, поросшее изнутри зелёной травой, с руинами бывших колонн, с гранитными подоконниками и гранитным же полом, с секретным садом на третьем этаже.
Я фотографировала там и планирую продолжить съемки для создания более масштабного фотопроекта. Нашла там интересную фактуру для последующей работы, и с точки зрения направления мыслей, с точки зрения материала. Материал — это ржавые листы, из которых я делаю открытки. Что касается мысли, пока не скажу. Это ещё секрет. Потом буду об этом в деталях рассказывать.
А ещё был такой милый момент: когда мы в первый раз сели лично поговорить с командой после моего приезда, я уже успела сходить в хаммам и в бассейн, потому что это было сразу после того, как я съездила не на ту гору и жутко замёрзла - вкусила прелести санаторной жизни, чтобы не дать себе простыть. И, вот, мы сидим, разговариваем, и я говорю: «Вы же делаете какое-то удивительно благородное дело. Вы лечите художников». В том смысле, что я и те, кого я знаю, почти всегда очень перекрученные своей работой. Ты часто работаешь с внезапным материалом в неожиданных обстоятельствах: с согнутой спиной, на корточках, 10 часов подряд, и у тебя всё болит. Абсолютно ненормированный рабочий день. И то, что здесь можно, в том числе, и вкалывать, и как-то при этом о себе позаботиться, - невероятно греет.